Posted By Admin
60% ожог тела

Получив ожоги 70 процентов тела и перегрев мозга, мужчина выжил

Благодаря современным технологиям врачи Донецкого ожогового центра спасли 55-летнего Александра Коновалова из Горловки

Сейчас 55-летний Александр Коновалов, которому сделали три операции, уже уверенно встает на ноги, ходит по палате. Помимо ожогов, мужчина поступил в больницу с тяжелым отеком мозга и поражением верхних дыхательных путей. Рабочий химического производства буквально «сварился» в камере, где обрабатывают паром изделия из пластмассы.

— Александр — один из самых тяжелых больных, которых я наблюдал за свою многолетнюю практику, — рассказывает заведующий отделом термических поражений и пластической хирургии Донецкого института неотложной и восстановительной хирургии имени Гусака АМН Украины Эмиль Фисталь. — Когда пациента доставили из Горловки, он был без сознания. Мужчина получил ожоги третьей степени около 70 процентов поверхности тела. Пострадала в основном верхняя часть туловища: лицо, грудная клетка, руки. Он не только «сварился» в паровой бане, получив колоссальный общий перегрев организма, в том числе и головного мозга, ожог дыхательных путей, но и отравился химическими веществами — надышался токсичными парами полистирола, отчего развилась и долго держалась пневмония. Ожоговая болезнь нарушила работу легких, почек, сердца, головного мозга.

*Эмиль Фисталь: «Жена Лидия постоянно была рядом с Александром, следила, чтобы он скрупулезно выполнял назначения врачей, и это помогло нам быстрее поставить пациента на ноги». Фото автора

Несчастье произошло, когда Александр очищал формовочную камеру. Внезапно дверь захлопнулась, и мужчина оказался в смертельной ловушке. Рабочие заметили, что в камере есть человек, и сразу отключили подачу пара. Однако температура там оставалась очень высокой — около 100 градусов. Прошло больше десяти минут, прежде чем Александра вызволили.

О том, что случилось, сразу сообщили жене пострадавшего Лидии, честно предупредив: врачи не уверены, выживет ли он. Но, наверное, мужчина родился под счастливой звездой. Александра успели доставить в областной ожоговый центр, даже несмотря на то, что «скорая», в которой его везли, попала в ДТП.

— Позже мне сообщили, что оба врача получили травмы: один — перелом руки, другой — перелом ноги, — говорит Александр Коновалов (из-за поврежденных голосовых связок осипший голос мужчины едва слышен). — Я чудом не пострадал. Меня быстро переместили в другую неотложку и доставили в Донецк.

Трое суток Александр дышал с помощью аппарата искусственной вентиляции легких. В течение десяти дней он перенес две сложнейшие операции, во время которых поврежденные участки очистили, временно закрыв раны искусственной кожей. Затем мужчине сделали третье вмешательство — пересадку его собственной кожи, которую взяли с плеч, полностью закрыв все поврежденные участки. Врачи надеются, что ему больше не потребуются реконструктивные операции. Пострадавшего уже перевели из реанимации в общую палату.

— Очевидно, этот пациент выжил благодаря колоссальным защитным функциям организма, — считает профессор Фисталь. — Такую роль выполняет кожа, которая в случае перегрева принимает удар на себя, еще долго сохраняя естественную температуру внутри организма. Важно и то, что Александру с первых минут оказали медицинскую помощь: ввели препараты, снимающие отек головного мозга. Если пересаженная аутокожа (собственная кожа пациента. — Авт.) успешно приживется, то в ближайшее время мы выпишем пациента. Безусловно, восстановительный период будет довольно длительным. Больному потребуются физиотерапевтические процедуры, солевые ванны и ингаляции. Желательно курортное лечение.

— В тот день, когда произошло несчастье, я с особенным нетерпением ждала мужа с работы, — рассказывает жена Александра Лидия Коновалова. — Ведь вечером собирались праздновать мой день рождения. Кроме того, это была последняя Сашина смена перед отпуском. Мы планировали вместе с внучкой отдохнуть на море.

Жена пострадавшего говорит, что расходы на лечение взяло на себя предприятие. Помогают деньгами и товарищи Александра по работе. Лидия оберегает мужа от сквозняков, которые он все еще остро ощущает кожей. Тем не менее у пациента уже восстановилось лицо — даже не скажешь, что месяц назад оно буквально «сварилось». Чтобы заживление шло быстрее, супруга постоянно накладывала Александру толстый слой защитной мази, не давая высыхать кожным покровам.

Фото в заголовке Константина Буновского

fakty.ua

Как известно, показатель летальности в какой-то степени может явиться критерием эффективности лечения. Анализ летальности в зависимости от обширности, глубины ожога, возраста, наличия сопутствующей травмы и заболеваний позволяет прогнозировать исход ожоговой болезни, дает возможность выявить наиболее частые причины смерти в тот или иной период заболевания, констатировать эффективность или безрезультативность определенного метода лечения.

Однако отсутствие однородных групп больных, как лечившихся в стационаре, так и умерших, затрудняет сопоставление литературных данных. Некоторые ожоговые центры за рубежом госпитализируют только тяжелых больных с обширными ожогами или больных старших возрастных групп с высокой летальностью при локальных поражениях. Интересны данные, приводимые В. С. Кульбакой и соавт. (1980), о больных с ожогами, лечившихся в Киевском республиканском ожоговом центре с 1960 по 1969 г. и с 1970 по 1979 г. Общая летальность во втором периоде увеличилась в 1 1/2 раза, что объясняется увеличением количества критических и несовместимых с жизнью поражений, увеличением числа пострадавших пожилого и старческого возраста> более частыми ожогами дыхательных путей, увеличившимся переводом в ожоговый центр тяжелообоженных из районов и областей республики.

Вышесказанное объясняет довольно большое различие в цифрах летальности, приводимых различными авторами. В. Рудовский и соавт. (1980) в сводной таблице общей летальности от ожогов приводят цифры от 5,6% [Artursom, 1964], до 31,4% [Kockmuth, Zitren, 1063].

Эти же авторы приводят данные Evans (1957) и собственные в зависимости от обширности поражения и возраста (табл. 12).

Таблица 12. Смертность от ожогов среди пациентов моложе и старше 60 лет

* Данные Evans. ** Данные В. Рудовского и соавт.

Довольно разноречивы и мнения авторов относительно прогноза заболевания. Прогноз составляют, как правило, исходя из протяженности, глубины поражения и возраста. Так, Muir, Barclay (1974) считают, что прогноз заболевания у 20—40-летних пациентов может быть благоприятным при площади глубокого ожога в 60 и 40% соответственно. Д. А. Побочий (1975), анализируя летальность у пострадавших в возрасте старше 60 лет, выявил, что 64% пациентов этой возрастной группы погибают в стадии шока, при площади же поражения свыше 20% поверхности тела погибают практически все, только в более поздние периоды заболевания.

В. Н. Жижин (1971) считает, что глубокие ожоги на площади более половины поверхности тела, обширные ожоги, сочетающиеся с тяжелыми ранениями или облучением, нуждаются только в проведении симптоматического лечения (в условиях системы гражданской обороны) из-за явно неблагоприятного прогноза. При построении прогноза ожогового шока Л. И. Герасимова (1977) предлагает пользоваться «Правилом 100», представляющим сумму цифровых значений возраста и процента общей площади ожога. Благоприятный прогноз — при индексе до 55, сомнительный — от 60 до 65 и неблагоприятный— от 70 до 100. В 1963 г. Monsaingeon модифицировал таблицу «Риска смерти», согласно которой определяется прогноз заболевания. Существенным недостатком этой таблицы является игнорирование глубины ожогового поражения.

Можно считать наиболее целесообразным составление прогноза ожоговой травмы на основании таких важнейших показателей, как величина общей поверхности ожога, глубина его, возраст, сочетанное поражение дыхательных путей. Безусловно важным является учет предшествующих и сопутствующих травме заболеваний, сочетанных ранений, облучения и т. д. Но в повседневной практической деятельности невозможно пользоваться прогнозом, учитывающим все эти факторы. Поэтому следует учитывать только те, которые присущи термической травме, а все остальные считать в большей или меньшей степени отягощающими.

Нами был проведен анализ летальности двух возрастных групп больных: 16—50 лет и старше 50 лет (с учетом тяжести поражения). Для обеспечения максимальной однородности использован индекс тяжести поражения, согласно которому 1 % поверхностного ожога соответствует 1 единице, 1 % глубокого ожога — 3 единицам. Данные о летальности в периоде ожогового шока представлены в табл. 13.

Таблица 13. Летальность в период ожогового шока

Как видно, табл. 13 подтверждает положение о зависимости летальности в периоде ожогового шока от тяжести термического поражения и возраста. Помимо этих двух факторов, важное значение для прогноза результатов лечения ожогового шока и ожоговой болезни в целом имеет наличие ожогов дыхательных путей.

При анализе результатов лечения пострадавших с сочетанными поражениями дыхательных путей получены данные, свидетельствующие о прямой зависимости летальности от наличия ожогов дыхательных путей. При сочетанных ожогах дыхательных путей среди больных с термическими ожогами кожных покровов, превышающими по индексу тяжести поражения 61 единицу, летальность в 3—4 раза выше, чем у аналогичных больных без ожогов дыхательных путей (табл. 14).

Таблица 14 Летальность в период ожогового шока при наличии ожогов дыхательных путей и без них

Таким образом, наличие ожогов дыхательных путей является еще одним отягощающим фактором, оказывающим заметное отрицательное влияние на результаты лечения больных, значительно увеличивает процент летальных исходов. Указанное дает основание для более объективной оценки тяжести термического поражения у пострадавших с ожогами дыхательных путей рекомендовать к индексу тяжести ожогового поражения, определяемому по глубине и обширности ожогов кожных покровов, прибавлять 30 единиц. Суммация в цифровом выражении наиболее значимых показателей тяжести термической травмы позволяет при определении прогноза использовать только индекс тяжести поражения и возраст.

Большое значение имеют окончательные результаты лечения больных с ожогами. Они в определенной мере позволяют определить очередность эвакуации и необходимость оказания экстренной помощи различным по тяжести поражения группам обожженных в случаях массовых травм. Данные летальности во всех периодах ожоговой болезни представлены в табл. 15.

Таблица 15 Общая летальность в зависимости от тяжести ожоговой травмы

Цифры, представленные в табл. 15, свидетельствуют о том, что в поздние периоды ожоговой болезни летальность среди пациентов моложе 50 лет резко возрастает при ожогах, превышающих по индексу тяжести поражения 60 единиц. В старшей возрастной группе летальность высока и при ожогах, характеризуемых индексом тяжести поражения свыше 30 единиц.

На основании приведенных данных о летальности различных групп пострадавших может быть составлен прогноз летальности как в периоде ожогового шока, так и ожоговой болезни в целом. При этом первый имеет значение преимущественно при массовых травмах; в обычных условиях большинство обожженных удается вывести из состояния ожогового шока. Прогноз исхода ожоговой болезни в целом позволяет правильно ориентироваться в тяжести поражения, реально оценивать возможности лечения. Разработанный на основании летальности прогноз исхода ожоговой болезни приводится в табл. 16. При этом подразумевается, что при благоприятном прогнозе большинство обожженных может быть успешно вылечено, смертельные исходы наблюдаются крайне редко. При сомнительном прогнозе возможно как излечение, так и летальный исход; вероятность того и другого достаточно велика. При неблагоприятном прогнозе подавляющее число пораженных погибает, хотя в исключительных случаях возможно излечение.

Помимо табл. 16, прогноз исхода ожоговой болезни может быть определен с помощью номограммы, составленной также на основании изучения данных летальности. В ней индекс тяжести поражения также складывается из обширности, глубины дермальных ожогов и ожогов дыхательных путей.

Таблица 16. Прогноз исхода ожоговой болезни

* При ожогах дыхательных путей индекс тяжести поражения учитывает ожоги кожных покровов -J- 30.

В литературе описаны случаи благоприятных исходов ожоговой травмы у молодых пациентов с глубокими ожогами 40% и даже 50% поверхности тела, но, к сожалению, сообщений об успешном лечении больных со столь обширными глубокими ожогами очень мало. Это, с одной стороны, еще раз свидетельствует о том, что ни один прогноз не может быть абсолютным, а с другой — что в клинической практике должны приниматься все меры спасения жизни обожженным, даже несмотря на неблагоприятный прогноз заболевания.

Разбор летальности больных с ожогами, находившихся на лечении в клиниках в течение последних 10—15 лет, показывает, что за последние годы существенно изменилась структура летальности: снизился процент смертельных исходов в периоде ожогового шока, увеличилась удельная смертность в стадии токсемии и септикотоксемии [Клименко Л. Ф., Рябая Р. Д., 1980; Кульбака В. С. и соавт., 1980; Рудовский В. и соавт., 1980, и др.]. Изменение структуры летальности связано с существенными успехами, достигнутыми в инфузионно-трансфузионном лечении ожогового шока. Широкое внедрение в практику синтетических плазмазамещающих растворов, препаратов крови, разбаботка четких схем ведения первого периода ожоговой болезни позволило выводить из состояния ожогового шока подавляющее число обожженных. Однако, как показывает опыт, данные литературы, критически оценивающие организационно-лечебные мероприятия оказания помощи обожженным на ранних этапах, ряд возможностей остается неиспользованным или используется недостаточно. В первую очередь это относится к срокам и объемам оказания помощи на догоспитальном этапе.

Недостаточная подготовленность врачей и среднего медицинского персонала в вопросах термической травмы ведет к необоснованному сокращению помощи на догоспитальном этапе. Так, доставляемые в клинику больные очень редко отмечают, что в порядке оказания первой помощи применялось охлаждение обожженных поверхностей, которое сокращает длительность перегревания, препятствует воздействию высокой температуры на глубжележащие ткани. Имеющиеся многочисленные экспериментально-клинические исследования со всей очевидностью свидетельствуют, что местное охлаждение ожоговой поверхности является практически единственным значимым и эффективным способом экстренной помощи в плане местного лечения.

Особенности клинического течения ожогового шока, относительно длительно сохраняющееся общее удовлетворительное самочувствие при недостаточном знании ожоговой патологии в ряде случаев ведет к необоснованному отказу от проведения инфузионного лечения. Частое отсутствие технических возможностей на месте происшествия, транспортировка в ближайшее лечебное учреждение, ожидание машины скорой помощи, транспортировка в стационар, оформление в приемном отделении, первичный осмотр и налаживание внутривенного вливания иногда занимают довольно много времени (несколько часов), во время которого обожженный не получает инфузионноголечения. За это время появляется ряд нарушений, которые значительно ухудшают общее состояние пострадавшего, приводят к более тяжелому течению шока и ожоговой болезни в целом. Поэтому раннее(в течение 1-го часа) начало инфузион-ной терапии ожогового шока является одной из возможностей улучшения результатов лечения. Чем раньше начат комплекс лечебных мероприятий, тем лучших результатов лечения следует ожидать. Указанное должно служить основанием к следующему положению: если больного с обширными ожогами по каким-либо причинам не удается доставить в стационар в течение 1 ч с момента получения травмы, инфузионная терапия должна быть начата на месте оказания первой помощи, продолжена в машине скорой помощи, а затем без перерыва— в стационаре.

Важное значение в улучшении результатов лечения ожогового шока и дальнейших периодов ожоговой болезни принадлежит адекватности инфузионно-трансфу-зионной терапии ожогового шока, т. е. введения достаточного количества жидкостей, соблюдения темпа ее введения, очередности вводимых препаратов и т. д. Для нормализации гемодинамики, восполнения жидкостных потерь в первые 8 ч с момента травмы должно быть введено не менее 1/2 части расчетного объема, причем преимущественно за счет синтетических коллоидов (полиглюкин, реополиглюкин, полидез) с добавлением небольшого количества глюкозосолевых растворов. Подробно различные схемы инфузионно-трансфузионного лечения первого периода ожоговой болезни приведены выше. Здесь же подчеркивается важность раннего и адекватного инфузионно-трансфузионного лечения, которое способствует как снижению летальности, так и улучшению результатов лечения ожоговой болезни в целом.

Наиболее частой причиной смертельных исходов в послешоковом периоде являются инфекционные осложнения. В настоящее время интенсивно разрабатываются вопросы профилактики осложнений и борьбы с ними, включающие такие важные аспекты, как контроль инфекции в ожоговой ране с помощью разнообразных про-тивомикробных препаратов, содержание больных в изолированных стерильных условиях, использование иммунологических способов воздействия на сниженную естественную сопротивляемость организма обожженных, разработка методов раннего оперативного иссечения глубоких ожогов с одномоментным восстановлением кожных покровов с помощью аутолоскутов и некоторые другие. Каждый из них в большей или меньшей степени может улучшить результаты лечения, снизить процент летальных исходов. Более детальные научные разработки, способствующие ускоренному восстановлению целостности кожного покрова, будут, безусловно, способствовать и улучшению результатов лечения. Однако не следует забывать об уже разработанных и проверенных, достаточно эффективных методах местного и общего лечения. Внедрение их в широкую клиническую практику также позволяет улучшить результаты лечения больных с ожогами.

Муразян Р. И. Панченков Н.Р. Экстренная помощь при ожогах, 1983

extremed.ru

В родном городе с довольно хорошей больницей за меня взяться врачи не решились. Четыре дня меня только перевязывали, несколько раз без наркоза со снятием лоскутов кожи что называется «на живую». Как сказал врач, это необходимо для оценки глубины ожогов. Также состригли пол головы. Сейчас я не знаю, как я пережил первые дни, мне кажется, что у меня был какой-то затяжной шок, который хоть немного, но притуплял боль от чисток и перевязок. Эти первые 4 дня я был в здравом уме, общался с «сокамерниками», но тело постепенно слабело, я это чувствовал и понимал, что дело плохо. Самые большие опасения подтвердились, когда меня уведомили, что отправят на реанимобиле в Нижний Новгород, в ожоговый центр. К слову, на 5-ый день у меня поехала крыша, а до Нижнего порядка 8 часов пути.

С самого утра в день отправки я проснулся с жуткими галлюцинациями, которые сопровождали меня всю дорогу до Нижнего. Огромные монстры, летающие предметы и маленькие девочки, сидящие рядом – это лишь малая часть того, что мне мерещилось на яву. Как потом выяснилось, на тот момент у меня уже был сепсис (заражение крови), который и показывал мне «картинки».

По приезду в Нижний я помню, как уже начал заговариваться, как заплетался язык, и я мало что понимал. Помню, как меня снова перевязали и положили на сетку, во-первых, чтобы не потел и не загноился, а во-вторых ,чтобы за мной убирать было проще, ибо свое тело я уже не контролировал, лилось, простите, из всех щелей.

То что меня увезли в Нижний родителям сказали уже после, в родном городе их ко мне не пускали, и моего состояния они не видели. Знали лишь через других, что плохо дело. Когда мать позвонила в Нижний и спросила можно ли ей приехать, ей ответили «Да, но вы ни на что не рассчитывайте, нам его уже привезли в очень плохом состоянии». Какой шок был у матери от этих слов, можно только представить. Кстати, мне 25 лет…

Мать все бросила и приехала с моим старшим братом. Я предстал перед ними уже с образовавшейся ожоговой «коркой» на треть лица (она почему то постепенно появлялась), привязанными руками и под окровавленной простыней. Помню, был рад их видеть, помню, что всерьез рассказывал им про желтых человечков, старался улыбаться, а они еле сдерживали слезы и подбадривали перед очередной операцией, после которой меня привезли уже овощем и с пробкой во рту, чтобы язык не запал. Мама осталась со мной в Нижнем как сиделка, ей разрешили находиться со мной в палате постоянно, дабы я видел родное лицо, когда очнусь.

Эту и еще одну операцию я почти не помню, от наркозов и сепсиса в голове были только какие-то нафантазированные гонки, в которых я якобы участвовал и еле-еле выигрывал. Мне казалось, что между заездами меня осматривали врачи и мама, они каждый раз говорили, что мне больше нельзя ездить, что я больше не выдержу. На самом же деле это были чистки и удаления омертвевшей кожи, при которых даже после наркозов я, придя в себя, все еще мало что понимал.

Через несколько дней я немного начал соображать, говорить, много есть, пить и… орать. Стоило мне уснуть, я словно проваливался в другой мир, это была очередная волна галлюцинаций, затянувшаяся на трое суток. Для моей мамы это было самое тяжелое время, я почти не давал ей спать, постоянно будил. Сон и бодрствование для меня практически слились, галлюцинации из сна я видел на яву и со слезами на глазах я пытался объяснить матери, что да чорт возьми, я понимаю, что это галлюцинации, но я не могу ничего поделать с тем насколько они реальны, я их видел, я их чувствовал и осязал. Они преследовали меня трое суток, в них меня пытались убить, меня уродовали, калечили, травили и предлагали на выбор жизнь в муках или самоубийство…Там я выбрал смерть… Морально я был настолько истощен, что в бреду только приговаривал «добейте меня, добейте». Если бы я мог встать с кровати тогда, и если бы рядом не было матери, я бы попытался дойти до окна и выпрыгнуть, настолько ехала крыша.

Наверное, именно мама стала той границей, через которую я переступить не смог бы. Ее лицо и улыбка после каждой операции меня бодрили, придавали сил. Несколько раз, когда я разрешал, приезжала и любимая девушка, которая не оставила меня, даже зная что я могу остаться уродом или инвалидом. Они рассказывали о многих друзьях и родственниках, которые волнуются и переживают, названивают и пишут — было приятно от этой теплоты…

После этих трех дней мне начали пересаживать кожу, мою же. Снимали с груди и живота, поскольку только это было не тронуто огнем, плюс стопы не пострадали, до них врачи потом тоже добрались. В первую очередь закрывали руки и ноги, на одной из рук кожу пересаживали даже на пальцы. С груди и живота верхний слой кожи сняли за две операции, этим они закрыли 40% пострадавших участков. Всего же мне пришлось перенести 6 таких пластик – на все это кожи не хватало, поэтому с груди с одного и тоже места снимали по два раза, с перерывом две недели – именно столько нужно, чтоб срезанный лоскут кожи восстановился.

На улице лето, за окном +25, в палате +28, а ты лежишь как овощ еще и с обогревателем под телом. Именно так прошел примерно месяц – всем душно, все потеют, а ты в такой жаре лежишь и трясешься, от адского озноба спасала только теплопушка и горячий чай, которого я пил кружек по 6 в день, а после операций и того больше. Именно чай, первое чего хотелось после каждого наркоза. Второе – конечно же жрать, я ел каждые два часа, причем все подряд, что мать успевала купить в ближайших магазинах. Еды больничной не хватило бы и 5-класснику, не говоря про питьевую воду, которой в больнице не было.

8 перенесенных операций, включая чистки, не были самым страшным — куда ужаснее была перевязка рук и ног без наркоза перед последней операцией. Бинты, въевшиеся в кожу, отдирали на живую. Каждый виток вокруг руки — ручей крови. Тогда я, вроде бы уже морально окрепший мужик, орал и ревел как ребенок. Я был готов получить еще 10 наркозов, лишь бы заглушить боль, но 6 наркозов за месяц — и так перебор для печени.

Только после этой перевязки я увидел свои руки и ноги полностью без бинтов, они были как у узника концлагеря – всего за месяц на ногах и руках остались, грубо говоря, кожа да кости, хотя ранее был практически спортивного телосложения. Посещал тренажерный зал, старался не злоупотреблять пивом, а как потом выяснилось, огонь, операции и полтора месяца лежания овощем «съели» около 20 кг моего веса. Плюсом, постоянная лежка на спине наградила меня большим пролежнем, который, я залечиваю по сей день.

Спустя где-то неделю, дабы снять новые бинты, меня решили замочить в ванне – это, кстати, первое «мытье», если можно так сказать, за полтора месяца. В ванну с пеной из дягтярного мыла меня овоща погрузили на полчаса и потом в воде начали снимать размоченные бинты. Кожа на тот момент была не везде на руках, поэтому у матери, которую допустили к этим процедурам, был очередной шок от увиденного. Она тоже впервые увидела меня без бинтов – в некоторых участках были видны одни внутренние ткани в крови, кожей и не пахло. Мама держалась молодцом, продолжала меня аккуратно мыть и обрабатывать раны, лишь по резко побледневшему лицу я видел как ей тяжело. Сам же старался не орать при снятии бинтов… Вода при этом в ванне быстро приобрела темно-красный цвет от грязи и крови. С тех пор я, наверное, боюсь принимать ванну, хотя и приходится делать это.

После кровавой ванны меня впервые положили на нормальную кровать, до этого – сетка, на которую сейчас даже смотреть больно. Именно с кровати начался период активизации. Впервые за долгое время инструктор посадил меня, вытянув за шею из положения лежа, в котором я и пребывал все время. Ощущения помню до сих пор – резкое головокружение, пот, полопанные капилляры, резко окрасившиеся в красный бинты и немного радости…

Спустя пару дней меня поставили на ноги, просто поставили, как куклу. Держали вдвоем, чтобы не упал, стопы совсем не работали, голова сразу кругом. Потом выявили крайне низкий гемоглобин – пара переливаний крови и стало чуточку проще. Потихоньку, используя маму как опору, я начал медленно переставлять ноги. Через неделю маленьких шажков по палате, я, опираясь уже на специальную каталку, вышел в коридор, где я и учился ходить еще несколько недель.

Мать держала меня за руку, я – за каталку… Так мы ходили по 5-6 раз в день по 10-15 минут. На большее меня не хватало. Одновременно с этим я старался разрабатывать руки – они просто не сгибались. Правой дотянутся до лба я смог дня через 4, а через неделю смог сам поесть, взяв в руки ложку. Полную кружку удерживать тогда еще не мог, это пришло уже дома.

Выписались из больницы мы в середине августа, я все еще очень плохо ходил, но основные раны зажили, пересадки – прижились. Я был весь в коростах, все тело – в красных пятнах, я не мог сжать кулак, согнуть полностью руки и ноги, был очень худой и слабый, но при всем этом я уже понимал, что самый ад позади.

Сейчас с момента приезда домой прошел ровно месяц. За это месяц я чуть-чуть расходился, сам поднимаюсь по лестнице, правда, стопы так и не откликаются, поэтому хожу как в ластах, поднимая ноги чуть выше. То есть стоять я могу, шагаю сам, но именно на себя (вверх) стопы поднять не могу. Пью таблетки для «оживления» нервных окончаний на ногах, пропис

m.pikabu.ru

Ожоговая болезнь — совокупность нарушений функций различных органов и систем, возникающих вследствие обширных ожогов; возникает, если площадь глубокого ожога превышает 15% поверхности тела у взрослых и 10% у детей, а поверхностного — 20%.

Ожоговый шок — первые двое суток

Острая ожоговая токсемия — от 4 до 10-15 сут

I степень — лёгкая При поверхностных ожогах, занимающих до 20-25% поверхности тела (глубокие до 10%) Температура тела субфебрильная Пульс — 90-100/мин АД нормальное Диурез — периодически возникает умеренная олигурия. Суточный диурез в пределах нормы Большинство обожжённых этой группы удаётся вывести из шока к концу 1 сут,

Температура тела субфебрильная или нормальная Пульс — 100-130/мин АД — лабильное, периодически снижающееся до 90-95/60-70 мм рт.ст. Диурез — стойкая олигурия. Суточный диурез — 400-600 мл Большинство пострадавших удаётся вывести из состояния шока в течение 2 сут после ожога.

Температура тела нормальная, часто понижена Пульс — более 130/мин АД — продолжительные периоды.падения ниже 90/60 мм рт.ст. Диурез — олигоанурия. Суточный объём — менее 400 мл Большинство пострадавших погибают.

Поверхностные слои кожи отмирают при температуре 60-65 °С, связь их с организмом прерывается вследствие разрушения кровеносных сосудов и нервных окончаний.

Сочетание ожога кожи с ожогом дыхательных путей Кратковременное (первые 2 ч) возбуждение сменяется заторможенностью Спутанное сознание Расстройства терморегуляции: Гипотермия Озноб Мышечная дрожь Разница между центральной (в прямой кишке) и периферической (на коже стопы) температурой — более 2 °С Цианоз кожи, не повреждённой ожогом Жажда Икота Неукротимая рвота Парез ЖКТ Частота пульса в 1 сут достигает в среднем ПО в мин, далее нарастает до 116-120/мин В отличие от травматического шока, обычно характеризующегося падением АД, ожоговый шок протекает на фоне нормального или даже несколько повышенного АД Олигурия (менее 300 мл мочи в сутки) вплоть до анурии (не более 100 мл мочи в сутки) Цвет мочи — тёмно-вишнёвый, коричневый, чёрный; от мочи пахнет гарью.

При уменьшении диуреза возрастает относительная плотность мочи Протеинурия Гемоконцентрация: Содержание Нb повышается до 112 г/л Ш возрастает до 60% Лейкоцитоз до 20-24х109/л Гипопротеинемия Гиперкалиемия до 7-8,7, ммоль/л Уменьшение ОЦК почти в 3 раза по ртношению к исходному Снижение ЦВД.

Иммунологические сдвиги в организме по типу аутосенсибилизации Интоксикация связана с накоплением продуктов распада белков, токсических веществ, поступающих из обожжённых тканей и обладающих антигенными свойствами Токсическое действие микрофлоры, обсеменяющей ожоговую поверхность.

Лихорадка Изменения нервно-психической деятельности — нарушение сна, психомоторное возбуждение, спутанность сознания, бред, судороги, зрительные и слуховые галлюцинации Токсический миокардит -тахикардия, аритмия, глухость сердечных тонов, расширение границ сердца, снижение сократительной способности миокарда и падение АД Изменения ЖКТ — боли в животе, метеоризм, динамическая непроходимость кишечника, стрессовые язвы Токсический гепатит Изменения органов дыхания — пневмония, экссудативный плеврит, ателектазы, бронхит, отёк лёгких Рано образуются пролежни Полиурия.

Относительная плотность мочи уменьшается Протеинурия Микрогематурия Гемоконцен-трация сменяется анемией — снижаются Ht, количество эритроцитов Гиперлейкоцитоз до ЗОх 109/л Сдвиг лейкоцитарной формулы влево.

Приблизительно с 11-15 дня, когда начинает расплавляться и отторгаться струп, создаются условия для возникновения самых разнообразных инфекционных осложнений При наличии обширных гранулирующих ран нарушения гомеостаза связаны: со значительной потерей белка через раны с деятельностью микрофлоры с всасыванием токсических продуктов распада.

Интермйттирующая лихорадка продолжительностью от 2-3 нед до 2-3 мес Значительное гнойное отделяемое из раны Раны покрыты бледными атрофич-ными грануляциями с серым налётом Эпителизация приостанавливается Образовавшийся эпителий частично или полностью дизируется Вялость Бессонница Отсутствие аппетита Ожоговое истощение: Масса тела снижается на 1/5 или даже 1/3,первоначальной Общая ареактивность Атрофия мышц Тугоподвижность суставов Усиление кровоточивости Полиурия Пролежни Смерть наступает от присоединившихся инфекционных осложнений: пневмония, сепсис.

Гипопротеинемия до 40 г/л и ниже Билирубинемия Снижение относительной плотности мочи Протеинурия В раневой микрофлоре преобладают синегнойная палочка, протей, анаэробы.

medoboz.ru

Малышка с ожогами 60% тела, которую мать мазала облепиховым маслом, умерла в Туве

В Туве жительница Кызыла по неосторожности облила свою маленькую дочь кипятком в бане. Ребенок получил 60% ожогов тела, сообщает СУ СКР по Туве.

Причем, в больницу мать ребенка не повезла, а решила сама вылечить дочку от ожогов при помощи облепихового масла. Эти меры оказались бесполезными, через несколько дней мать с ребенком были госпитализированы в больницу, однако было уже поздно: девочка скончалась. В то же время в Вологограде сейчас врачи спасают двух детей, которые поступили в ожоговое отделение с серьезными травмами, сообщает «КП». В Кировском районе новорожденная девочка обварилась кипятком, ребенок получил 3% ожогов тела.

Из красноармейского района в больницу привезли двухлетнего мальчика, который опрокинул себе на плечо горячий чай, ребенок получил 1% ожогов тела.

В Рыбницах в больницу госпитализированы 4-летняя сестра и 3-летний брат из села Ивановка. Дети добрались до спичек и получили ожоги I степени. По сообщению пресс-службы УМВД, дети находились под присмотром 29-летней мамы, а когда женщина вышла на 5 минут во двор, малыши заинтересовались спичечным коробком. Он лежал на кирпичном камине. Зажжённая спичка выпала из детских рук между кроваткой и диваном. Мать, вовремя вошедшая в комнату, потушила разгоравшееся пламя. Сейчас жизнь малышей вне опасности.

Ранее «Правда.Ру» сообщала, что ребенок пострадал, выпив сок, купленный в магазине. Это случилось в Ставропольском крае. Сок дедушка четырехлетней девочки приобрел 15-го мая в местной торговой точке. После того, как малышка выпила содержимое пакета, ей стало плохо. Ребенка отправили к врачу. Медики поставили диагноз: химический ожог полости рта.

www.pravda.ru

Состояние ребенка, получившего ожоги 60% поверхности тела на ж/д путях, остается тяжелым

14-летний мальчик, который перелезая через цистерну на ж/д станции «Рыбники» в Находке, получил удар током в 27,5 тысяч вольт и ожоги более чем 60% поверхности тела, пришёл в сознание. Пострадавший находится в больнице, его жизнь по-прежнему под угрозой, рассказала во вторник, 24 июня, мать пострадавшего.

Инцидент произошёл в пятницу, 14 июня. После ожога пламенем вольтовой дуги мальчика в критическом состоянии госпитализировали. В настоящее время он находится в ожоговом отделении Дальневосточного окружного центра Федерального медико-биологического агентства России.

В беседе с корреспондентом VL.ru мать пострадавшего Алла Александровна отметила, что у Валеры ожоги головы, шеи, туловища, половых органов, правой верхней и левой нижней конечностей — II, III, IV степени. Алла рассказала, что в настоящее время медики «чистят» поврежденные участки тела. Сколько на это понадобится времени – специалисты не берутся говорить.

Также женщина рассказала, что, несмотря на боли у ребенка, с которыми врачи борются сильнейшими медикаментами, и «чистку» поврежденных участков тела под наркозом, большую часть времени Валера в сознании, понимает, что с ним случилось и даже пытается говорить.

В ближайшие месяцы мальчику потребуется дорогостоящее восстановление. Кроме терапевтического лечения Валере понадобится хирургическое: после «чистки» парню придётся делать пересадку кожи. Денег на это у семьи нет.

Оказать финансовую помощь для лечения Валеры можно, перечислив деньги на счёт его родственников. Реквизиты и подробная информация находятся здесь.

www.newsvl.ru

При наличии 4 из 8 признаков, прогноз неблагоприятный.

Прогностическая сортировка при массовом поступлении обожженных.

I группа. Крайне тяжело обожженные с площадью поверхностного ожога больше 60%, глубокого больше 40%, с ожогом дыхательных путей. Прогностический индекс Франка и по “Правилу сотни” больше 100. Прогноз для жизни неблагоприятный. Они составляют 50% от всех обожженных.

II группа. Пострадавшие с тяжелой и средне-тяжелой степенями тяжести, с площадью поверхностного ожога 20-60%, глубокого — 10-40%, с ожогом дыхательных путей. Прогностический индекс Франка и по “Правилу сотни” — 80-100. Прогноз сомнительный.

III группа. Пострадавшие легкой степени тяжести с площадью поверхностного ожога до 20%, глубокого до 10%, без ожога дыхательных путей. Прогностический индекс по индексу Франка и “Правилу сотни” меньше 80. Прогноз благоприятный.

При массовой ожоговой травме в Уфе (железнодорожная катастрофа) у 5% пострадавших была легкая степень ожога, у 15% — средняя, у 60% — тяжелая, у 20% — крайне тяжелая, у 25% — сопутствовала ингаляционная травма, у 12% — механическая травма.

Стандарт врачебной помощи при термической травме на догоспитальном этапе.

Тактика лечения пострадавших зависит от сложности обстановки, масштабности и времени прибытия в очаг бригад скорой помощи. Чаще всего первая врачебная помощь оказывается на границе очага катастрофы.

1. Обезболивание. Ненаркотические и наркотические анальгетики в сочетании с транквилизаторами, кетамин с седуксеном и атропином, клофелин, трилен.

2. Борьба с острой дыхательной недостаточностью при ожоге дыхательных путей. Ингаляция смеси № 1: эуфиллина 2,4% — 5,0 мл; нафтизина или санорина 5,0 мл; новокаина 0,5% — 5,0 мл; потом смеси № 2: преднизолона 60 мг или гидрокортизона 125 мг; 1% раствора гидрокарбоната натрия; увлажненного кислорода. Внутривенно 2,4 % раствора эуфиллина 10,0 мл; преднизолона 60-180 мг. При отсутствии эффекта — интубация трахеи иликониотомия.

3. Применение противоожоговых аэрозолей типа “Ливиан”, шампуня с йодопироном, наложение асептических повязок с 2% раствором новокаина, на ожоговую поверхность.

4. Оральная регидратация: щелочно-содовое питьё (на 1 л воды 1 чайная ложка поваренной соли и 1 чайная ложка питьевой соды).

5. Катетеризация периферической или центральной вены.

6. Инфузионная терапия. Наибольшее распространение получила схема противошоковой ИТ, предусматривающей сочетанное введение кристаллоидных и коллоидных растворов в соотношении 2:1 при I и II степенях шока; 1:1 при III степени шока. Растворы кристаллоидов/ ацесоль, дисоль, лактасол, раствор Рингера и 5% раствор глюкозы вводят в дозе 5-7,5 мл/кг. Растворы коллоидов: полиглюкин, реополиглюкин, реоглюман также вводят в дозе 5-7,5 мл/кг.

Объём инфузий: 2 мл кристаллоидных препаратов и 1 мл коллоидных растворов на 1% ожога и 1 кг массы тела при ожоговом шоке I и II степени; 1,5 мл коллоидов и 1,5 мл кристаллоидов на 1% ожога и 1 кг массы тела при III степени ожогового шока. В одну вену вводят раствор Рингера (лактасол, ацесоль) 5 мг/кг, потом полиглюкин 5 мл/кг (реополиглюкин) капельно. Во вторую вену вводят 5% раствор глюкозы 5 мл/кг с 0,25% раствором новокаина 3 мл/кг, потом 4% раствор гидрокарбоната натрия капельно.

7. Медикаментозная коррекция. При ожоге дыхательных путей с развитием острой дыхательной недостаточности и ожоге III степени вводят преднизолон 60 мг, гепарин 100 Ед/кг, трентал 1,5 мг/кг, контрикал (гордокс) 2500 Ед/кг, даларгин (нейропептид) 1-2 мг/кг — синтетический энкефалин с целью антигипоксического, иммунокоррегирующего и антистрес- сорного действия, адаптоген — актовегин 7 мг/кг, клофелин 0,4мкг/кг/ч с целью анальгетического, седативного и антистрессового эффекта, допамин 3-5 мкг/кг/мин, эуфиллин 0,3 мг/кг, димедрол 0,2 мг/кг.

При транспортировке объём инфузий не должен превышать1/3 суточной дозы. Контроль за ИТ осуществляется по АД, ЧСС, ЦВД, аускультации легких.

После оказания помощи в первую очередь эвакуируются пострадавшие II сортировочной группы, пострадавшие I сортировочной группы с тяжелыми ожогами эвакуируются после стабилизации гемодинамики и устранения острой дыхательной недостаточности.

Пациенты от 16 до 60 лет с поверхностными ожогами менее 10% поверхности тела могут быть отправлены на амбулаторное лечение. Госпитализации подлежат обожженные с поверхностными ожогами более 10%, а также менее 10%, если ожоги локализуются на лице, стопах, промежности; с глубокими ожогами до 10%; с многофакторными поражениями; электроожогами; дети и пострадавшие старше 60 лет, независимо от площади и глубины ожога.

www.critical.ru

Leave a comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *